Выделить главные И второстепенные члены предложения в каждом из приведённых предложений из произведения Куприна "ТАПЕР"

Двенадцатилетняя Тиночка Руднева влетела, как разрывная бомба, в комнату, где ее старшие сестры одевались с помощью двух горничных к сегодняшнему вечеру. Взволнованная, запыхавшаяся, с разлетевшимися кудряшками на лбу, вся розовая от быстрого бега, она была в эту минуту похожа на хорошенького мальчишку.— Mesdames, а где же тапер? Я спрашивала у всех в доме, и никто ничего не знает. Тот говорит — мне не приказывали, тот говорит — это не мое дело... У нас постоянно, постоянно так, — горячилась Тиночка, топая каблуком о пол. — Всегда что-нибудь перепутают, забудут и потом начинают сваливать друг на друга...Самая старшая из сестер, Лидия Аркадьевна, стояла перед трюмо. Повернувшись боком к зеркалу и изогнув назад свою прекрасную обнаженную шею, она, слегка прищуривая близорукие глаза, закалывала в волосы чайную розу. Она не выносила никакого шума и относилась к «мелюзге» с холодным и вежливым презрением. Взглянув на отражение Тины в зеркале, она заметила с неудовольствием:— Больше всего в доме беспорядка делаешь, конечно, ты, — сколько раз я тебя просила, чтобы ты не вбегала, как сумасшедшая, в комнаты.Тина насмешливо присела и показала зеркалу язык. Потом она обернулась к другой сестре, Татьяне Аркадьевне, около которой возилась на полу модистка, подметывая на живую нитку низ голубой юбки, и затараторила:— Ну, понятно, что от нашей Несмеяны-царевны ничего, кроме наставлений, не услышишь. Танечка, голубушка, как бы ты там все это устроила. Меня никто не слушается, только смеются, когда я говорю... Танечка, пойдем, пожалуйста, а то ведь скоро шесть часов, через час и елку будем зажигать...Тина только в этом году была допущена к устройству елки. Не далее как на прошлое рождество ее в это время запирали с младшей сестрой Катей и с ее сверстницами в детскую, уверяя, что в зале нет никакой елки, а что «просто только пришли полотеры». Поэтому понятно, что теперь, когда Тина получила особые привилегии, равнявшие ее некоторым образом со старшими сестрами, она волновалась больше всех, хлопотала и бегала за десятерых, попадаясь ежеминутно кому-нибудь под ноги, и только усиливала общую суету, царившую обыкновенно на праздниках в рудневском доме.Семья Рудневых принадлежала к одной из самых безалаберных, гостеприимных и шумных московских семей, обитающих испокон века в окрестностях Пресни, Новинского и Конюшков и создавших когда-то Москве ее репутацию хлебосольного города. Дом Рудневых — большой ветхий дом доекатерининской постройки, со львами на воротах, с широким подъездным двором и с массивными белыми колоннами у парадного — круглый год с утра до поздней ночи кишел народом. Приезжали без всякого предупреждения, «сюрпризом», какие-то соседи по наровчатскому или инсарскому имению, какие-то дальние родственники, которых до сих пор никто в глаза не видал и не слыхал об их существовании, — и гостили по месяцам. К Аркаше и Мите десятками ходили товарищи, менявшие с годами свою оболочку, сначала гимназистами и кадетами, потом юнкерами и студентами и, наконец, безусыми офицерами или щеголеватыми, преувеличенно серьезными помощниками присяжных поверенных. Девочек постоянно навещали подруги всевозможных возрастов, начиная от Катиных сверстниц, приводивших с собою в гости своих кукол, и кончая приятельницами Лидии, которые говорили о Марксе и об аграрной системе и вместе с Лидией стремились на высшие женские курсы. На праздниках, когда вся эта веселая, задорная молодежь собиралась в громадном рудневском доме, вместе с нею надолго водворялась атмосфера какой-то общей наивной, поэтической и шаловливой влюбленности.

Выявить грамматические и лексические средства выразительности в приведённом отрывке из произведения Ивана Бунина

ТЕМНЫЕ АЛЛЕИ

В холодное осеннее ненастье, на одной из больших тульских дорог, залитой дождями и изрезанной многими черными колеями, к длинной избе, в одной связи которой была казенная почтовая станция, а в другой частная горница, где можно было отдохнуть или переночевать, пообедать или спросить самовар, подкатил закиданный грязью тарантас с полуподнятым верхом, тройка довольно простых лошадей с подвязанными от слякоти хвостами. На козлах тарантаса сидел крепкий мужик в туго подпоясанном армяке, серьезный и темноликий, с редкой смоляной бородой, похожий на старинного разбойника, а в тарантасе стройный старик-военный в большом картузе и в николаевской серой шинели с бобровым стоячим воротником, еще чернобровый, но с белыми усами, которые соединялись с такими же бакенбардами; подбородок у него был пробрит и вся наружность имела то сходство с Александром II, которое столь распространено было среди военных в пору его царствования; взгляд был тоже вопрошающий, строгий и вместе с тем усталый.Когда лошади стали, он выкинул из тарантаса ногу в военном сапоге с ровным голенищем и, придерживая руками в замшевых перчатках полы шинели, взбежал на крыльцо избы.— Налево, ваше превосходительство, — грубо крикнул с козел кучер, и он, слегка нагнувшись на пороге от своего высокого роста, вошел в сенцы, потом в горницу налево.В горнице было тепло, сухо и опрятно: новый золотистый образ в левом углу, под ним покрытый чистой суровой скатертью стол, за столом чисто вымытые лавки; кухонная печь, занимавшая дальний правый угол, ново белела мелом; ближе стояло нечто вроде тахты, покрытой пегими попонами, упиравшейся отвалом в бок печи; из-за печной заслонки сладко пахло щами — разварившейся капустой, говядиной и лавровым листом.Приезжий сбросил на лавку шинель и оказался еще стройнее в одном мундире и в сапогах, потом снял перчатки и картуз и с усталым видом провел бледной худой рукой по голове — седые волосы его с начесами на висках к углам глаз слегка курчавились, красивое удлиненное лицо с темными глазами хранило кое-где мелкие следы оспы. В горнице никого не было, и он неприязненно крикнул, приотворив дверь в сенцы:— Эй, кто там!Тотчас вслед за тем в горницу вошла темноволосая, тоже чернобровая и тоже еще красивая не по возрасту женщина, похожая на пожилую цыганку, с темным пушком на верхней губе и вдоль щек, легкая на ходу, но полная, с большими грудями под красной кофточкой, с треугольным, как у гусыни, животом под черной шерстяной юбкой.— Добро пожаловать, ваше превосходительство, — сказала она. — Покушать изволите или самовар прикажете?Приезжий мельком глянул на ее округлые плечи и на легкие ноги в красных поношенных татарских туфлях и отрывисто, невнимательно ответил:— Самовар. Хозяйка тут или служишь?— Хозяйка, ваше превосходительство.— Сама, значит, держишь?— Так точно. Сама.— Что ж так? Вдова, что ли, что сама ведешь дело?— Не вдова, ваше превосходительство, а надо же чем-нибудь жить. И хозяйствовать я люблю.— Так, так. Это хорошо. И как чисто, приятно у тебя.Женщина все время пытливо смотрела на него, слегка щурясь.— И чистоту люблю, — ответила она. — Ведь при господах выросла, как не уметь прилично себя держать, Николай Алексеевич.Он быстро выпрямился, раскрыл глаза и покраснел.— Надежда! Ты? — сказал он торопливо.— Я, Николай Алексеевич, — ответила она.— Боже мой, боже мой! — сказал он, садясь на лавку и в упор глядя на нее. — Кто бы мог подумать! Сколько лет мы не видались? Лет тридцать пять?— Тридцать, Николай Алексеевич. Мне сейчас сорок восемь, а вам под шестьдесят, думаю?— Вроде этого... Боже мой, как странно!— Что странно, сударь?— Но все, все... Как ты не понимаешь!Усталость и рассеянность его исчезли, он встал и решительно заходил по горнице, глядя в пол. Потом остановился и, краснея сквозь седину, стал говорить:— Ничего не знаю о тебе с тех самых пор. Как ты сюда попала? Почему не осталась при господах?— Мне господа вскоре после вас вольную дали.— А где жила потом?— Долго рассказывать, сударь.— Замужем, говоришь, не была?— Нет, не была.— Почему? При такой красоте, которую ты имела?— Не могла я этого сделать.— Отчего не могла? Что ты хочешь сказать?— Что ж тут объяснять. Небось помните, как я вас любила.Он покраснел до слез и, нахмурясь, опять зашагал.— Все проходит, мой друг, — забормотал он. — Любовь, молодость — все, все. История пошлая, обыкновенная. С годами все проходит. Как это сказано в книге Иова? «Как о воде протекшей будешь вспоминать».— Что кому бог дает, Николай Алексеевич. Молодость у всякого проходит, а любовь — другое дело.Он поднял голову и, остановясь, болезненно усмехнулся:— Ведь не могла же ты любить меня весь век!— Значит, могла. Сколько ни проходило времени, все одним жила. Знала, что давно вас нет прежнего, что для вас словно ничего и не было, а вот... Поздно теперь укорять, а ведь, правда, очень бессердечно вы меня бросили, — сколько раз я хотела руки на себя наложить от обиды от одной, уж не говоря обо всем прочем. Ведь было время, Николай Алексеевич, когда я вас Николенькой звала, а вы меня — помните как? И все стихи мне изволили читать про всякие «темные аллеи», — прибавила она с недоброй улыбкой.— Ах, как хороша ты была! — сказал он, качая головой. — Как горяча, как прекрасна! Какой стан, какие глаза! Помнишь, как на тебя все заглядывались?— Помню, сударь. Были и вы отменно хороши. И ведь это вам отдала я свою красоту, свою горячку. Как же можно такое забыть.— А! Все проходит. Все забывается.— Все проходит, да не все забывается.— Уходи, — сказал он, отворачиваясь и подходя к окну. — Уходи, пожалуйста.И, вынув платок и прижав его к глазам, скороговоркой прибавил:— Лишь бы бог меня простил. А ты, видно, простила.Она подошла к двери и приостановилась:— Нет, Николай Алексеевич, не простила. Раз разговор наш коснулся до наших чувств, скажу прямо: простить я вас никогда не могла. Как не было у меня ничего дороже вас на свете в ту пору, так и потом не было. Оттого-то и простить мне вас нельзя. Ну да что вспоминать, мертвых с погоста не носят.— Да, да, не к чему, прикажи подавать лошадей, — ответил он, отходя от окна уже со строгим лицом. — Одно тебе скажу: никогда я не был счастлив в жизни, не думай, пожалуйста. Извини, что, может быть, задеваю твое самолюбие, но скажу откровенно, — жену я без памяти любил. А изменила, бросила меня еще оскорбительней, чем я тебя. Сына обожал, — пока рос, каких только надежд на него не возлагал! А вышел негодяй, мот, наглец, без сердца, без чести, без совести... Впрочем, все это тоже самая обыкновенная, пошлая история. Будь здорова, милый друг. Думаю, что и я потерял в тебе самое дорогое, что имел в жизни.Она подошла и поцеловала у него руку, он поцеловал у нее.— Прикажи подавать...Когда поехали дальше, он хмуро думал: «Да, как прелестна была! Волшебно прекрасна!» Со стыдом вспоминал свои последние слова и то, что поцеловал у ней руку, и тотчас стыдился своего стыда. «Разве неправда, что она дала мне лучшие минуты жизни?»К закату проглянуло бледное солнце. Кучер гнал рысцой, все меняя черные колеи, выбирая менее грязные, и тоже что-то думал. Наконец сказал с серьезной грубостью:— А она, ваше превосходительство, все глядела в окно, как мы уезжали. Верно, давно изволите знать ее?— Давно, Клим.— Баба — ума палата. И все, говорят, богатеет. Деньги в рост дает.— Это ничего не значит.— Как не значит! Кому ж не хочется получше пожить! Если с совестью давать, худого мало. И она, говорят, справедлива на это. Но крута! Не отдал вовремя — пеняй на себя.— Да, да, пеняй на себя... Погоняй, пожалуйста, как бы не опоздать нам к поезду...Низкое солнце желто светило на пустые поля, лошади ровно шлепали по лужам. Он глядел на мелькавшие подковы, сдвинув черные брови, и думал:«Да, пеняй на себя. Да, конечно, лучшие минуты. И не лучшие, а истинно волшебные! „Кругом шиповник алый цвел, стояли темных лип аллеи...“ Но, боже мой, что же было бы дальше? Что, если бы я не бросил ее? Какой вздор! Эта самая Надежда не содержательница постоялой горницы, а моя жена, хозяйка моего петербургского дома, мать моих детей?» И, закрывая глаза, качал головой.20 октября 1938

В приведенном  отрывке из произведения Паустовского выделите средства лексической и грамматической выразительности:

Сын бабки Анисьи, по прозвищу Петя-большой, погиб на войне, и остался с бабкой жить ее внучек, сын Пети-большого – Петя-маленький. Мать Пети-маленького, Даша, умерла, когда ему было два года, и Петя-маленький ее совсем позабыл, какая она была.

– Все тормошила тебя, веселила, – говорила бабка Анисья, – да, видишь ты, застудилась осенью и померла. А ты весь в нее. Только она была говорливая, а ты у меня дичок. Все хоронишься по углам да думаешь. А думать тебе рано. Успеешь за жизнь надуматься. Жизнь долгая, в ней вон сколько дней! Не сочтешь.

Когда Петя-маленький подрос, бабка Анисья определила его пасти колхозных телят.

Телята были как на подбор, лопоухие и ласковые. Только один, по имени Мужичок, бил Петю шерстистым лбом в бок и брыкался. Петя гонял телят пастись на Высокую реку. Старый пастух Семен-чаевник подарил Пете рожок, и Петя трубил в него над рекой, скликал телят.

А река была такая, что лучше, должно быть, не найдешь. Берега крутые, все в колосистых травах, в деревах. И каких только дерев не было на Высокой реке! В иных местах даже в полдень было пасмурно от старых ив. Они окунали в воду могучие свои ветви, и ивовый лист – узкий, серебряный, вроде рыбки уклейки дрожал в бегучей воде. А выйдешь из-под черных ив – и ударит с полян таким светом, что зажмуришь глаза. Рощицы молодых осин толпятся на берегу, и все осиновые листья дружно блестят на солнце.

Ежевика на крутоярах так крепко хватала Петю за ноги, что он долго возился и сопел от натуги, прежде чем мог отцепить колючие плети. Но никогда он, осердясь, не хлестал ежевику палкой и не топтал ногами, как все остальные мальчишки.

Отредактируйте предложения. Укажите тип ошибки

• 1. О победах наших хоккеистов теперь помнят только отъявленные любители этого вида спорта.

  2. Учащиеся старших классов добились ухудшения успеваемости в этом году.

  3. В парке запрещён выпас собак.

  4. Склад закрыт на неопределённое время ввиду прихода тараканов.

  5. Ведущее значение в работе комитета придаётся нравственному воспитанию молодёжи.

  6. Рекорды продолжаются.

  7. Дети читают стих, стоя врассыпную.

  8. От усталости моё тело подкашивалось на ногах.

  9. Надрывно рыдала гитара, стонал барабан.

  10. Много нервов приходится тратить, читая письма ветеранов.

  11. Ударил заморозок, и сильно прихватило кукурузу.

  12. К моменту обмена квартиры в ней были прописаны жена, её мать и некоторые вещи.

  13. Глава администрации района приехал не с пустыми руками, он вручил школе библиотеку.

  14. Ещё есть люди, которые исповедуют мнение коммунистических лидеров.

  15. Опытная мошенница сразу заподозрила неладное и скоропостижно покинула квартиру.

  16. Знатоки не припомнят столь урожайного счёта в матчах подобного уровня.

  17. Передовая технология способствует улучшению многих недостатков.

  18. Бабушка ласково кивает морщинистым лицом.

  19. Уровень несчастных случаев на шахте увеличился.

  20. Ниловна предстаёт забитой от страха женщиной.

  21. Особое внимание губернатор обратил на достигнутые недостатки.

  22. Серьёзные проблемы обрушились на молодых предпринимателей врасплох.

  23. Этой проблеме мы придаём особое внимание.

  24. В Токио примут старт спортсмены из многих стран.

  25. Большое внимание было оказано благоустройству города.

  26. Премьеру балета почтили вниманием президент и премьер-министр.

  27. Ведущее значение в деятельности комиссии по экологии играет просветительская работа.

  28. В последние годы наблюдается буйный рост нашей кинематографии.

  29. Наша теплица уже несколько десятилетий обеспечивает город молодыми овощами.

  30. Уже в глубокой юности А.С. Пушкин начал писать стихи.

  31. Крупную роль в подготовке к чемпионату имели товарищеские матчи сборной с командами Украины и Словении.

Стилистические функции

Экспрессивная (выразительная): Заключается в усилении выразительности высказывания, придании ему большей силы и яркости. Это может достигаться за счет использования образных средств или необычного построения фразы.

 

Эмоционально-оценочная: Служит для выражения отношения автора или говорящего к предмету речи (одобрение, неодобрение, ирония, восхищение) и для передачи соответствующих эмоций читателю или слушателю.

 

Эстетическая (поэтическая): Направлена на то, чтобы сама форма сообщения воспринималась как художественно ценная. В наибольшей степени характерна для художественной литературы, где язык становится материалом для создания образов.

 

Воздействующая (прагматическая): Ориентирована на оказание влияния на адресата: формирование его мыслей, чувств, воли или побуждение к действию. Стилистические приемы часто используются для повышения эффективности убеждения.

 

Усилительно-выделительная (актуализирующая): Состоит в привлечении внимания читателя к определенному фрагменту текста или мысли. Например, с помощью повторов (как в случае с многосоюзием) создается выделенность и смысловое усиление.

 

Компенсаторная: Проявляется в том, что нейтральные или недостаточно выразительные языковые единицы могут получать стилистическую значимость за счет контекста, в котором они употреблены.

 

Характерологическая: Используется для создания речевого портрета персонажа или передачи особенностей определенной социальной среды (например, через использование просторечий, жаргонизмов или диалектизмов).

Стоит различать стилистическую функцию и стилистический прием. Прием — это конкретный способ организации языкового материала (например, метафора, инверсия, параллелизм), тогда как функция — это та цель, ради которой этот прием использован в тексте (например, создать комический эффект или подчеркнуть значимость момента). Один и тот же прием в разных контекстах может выполнять разные функции.

 Каковы основные стилистические функции синтаксических средств выразительности? Назовите их на основе анализа одного из поэтических произведений современных авторов.

Стилистика русского языка Ирина Голуб Борисовна;
Упражнения по стилистике русского языка Ирина Борисовна Голуб;
Речевая коммуникация Оскар Яковлевич Гойхман ; Татьяна Михайловна Надеина

Речевой этикет. Русско-английские соответствия Н. И. Формановская; С. В. Шевцова;

  Избранные труды по языкознанию Вильгельм фон Гумбольдт;

Язык и философия культуры Вильгельм Гумбольдт;
Искусство изучать языки Эрик В. Гуннемарк; Erik V. Gunnemark;
О языке, достойном человека: учебное пособие Вера Константиновна Харченко; 
От адамова яблока до яблока раздора. Происхождение слов и выражений Вадим Храппа;
Тайны русского слова Василий Ирзабеков;
ВВЕДЕНИЕ В ЯЗЫКОЗНАНИЕ (Курс лекций) Лариса Валентиновна Калашникова;
Словарь столетий Бахытжан Мусаханович Канапьянов; 
Эссе: стилистический портрет Людмила Григорьевна Кайда;
Приключения слов Борис Васильевич Казанский;
Пунктуация С. Г. Казарина 
Упражнения в стиле Раймон Кено; Raymond Queneau.