Прочитайте и отредактируйте приведенные ниже предложения:

1. Компании, причастные к инциденту с разливом нефти в Мексиканском заливе, сделали ряд решений по предотвращению подобных случаев в дальнейшем.  
2. В возникновении болезни играют значение многочисленные клеточные и внеклеточные факторы, которые регулируют обмен кальция. 
3. Выход в свет романа «Обломов» и громадный успех его у читателей дали И.А. Гончарову славу одного из самых выдающихся русских писателей.  
4. Врут все, но это не имеет роли, потому что никто не слушает.  
5. Важно понять, кому из героев рассказа больше всего импонирует автор произведения. 
6. В 1609 г. был заключен договор со Швецией, по которому шведы готовы были дать поддержку России в обмен на ее отказ от претензий на побережье Балтики. 
7. Андрей бросил беглый глаз на гостя — тот был аккуратно одет, причёсан.   
8. Чтобы стать чемпионом, надо было одержать первенство с определенным, причем крупным счетом. 
9. В любом историческом романе присутствует художественны вымысел: реальные лица могут делать поступки, которые не подтверждает ни один исторический документ. 
10. Детские страхи – вполне реальные, достаточно сильные переживания, которые могут портить жизнь ребенка, заставляя его постоянно быть в поле внимания родителей.   
11. Некоторые образы, эпизоды и идейные мотивы последнего романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы» берут истоки во всех последующих произведениях, начиная с «Бедных людей» и заканчивая «Дневником писателя» и «Подростком». 
12. Летом обычно идет дождь, состоящий из крупных капель, потому что в это время земная поверхность интенсивно нагревается и насыщенный влагой воздух стремительно ползет вверх.   
13. Юрисконсульту фирмы поручили в течение двух недель выразить свой ответ на предложения о сотрудничестве, поступившие от концерна «Астра».   
14. Если назначить слишком дешевые цены, то организация не сможет покрыть свои издержки и не сумеет выжить.   
15. «Туземцы, — рассказывает Форстер, — сообщили нам, что они собирают растущую на камнях ядовитую траву, смешивают ее с какими-то ракушками и бросают в море, как только увидят стаю рыбы». 
16. Изучая архивные материалы, писатель подчас узнает и оценивает такие факты, которым, может быть, даже значения не уделял тот человек, о котором написана книга.   
17. Улучшение технологии позволяет национальному хозяйству повысить выпуск продукции при том же уровне затрат за счет увеличения производительности факторов производства.   
18. Многолетней верной службой Бахтеев хотел загладить свою ответственность за опрометчивый поступок, совершённый в юности.   
19. Правильная устная и письменная речь поможет приобрести уважение окружающих.   
20. В сюжете произведений А.П. Чехова первую скрипку исполняли изменения душевного состояния героя, динамика его противостояния обстоятельствам, бытовой рутине.   
21. Для того, чтобы оказать заботу, не так уж много нужно: слово ободрения, когда у кого- то неприятности, немного нежности, когда другой выглядит печальным, вовремя прийти на помощь тому, кто устал  
22. Договор между странами о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане творит условия для реализации совместных экономических проектов. 
23. В этот день Федор Андреич не выходил из своего кабинета, а на другое утро все в доме были поражены его скоропостижным отъездом.   
24. Сопоставляя наблюдения, проведенные в разные века, ученые смогли сделать гипотезу о существовании циклов солнечной активности.  
25. Делая отвары лекарственных растений, нельзя превышать концентрацию и дозировку, так как активные вещества в больших количествах могут оказать вред здоровью.   
26. Творчеству А. П. Чехова посвящена серия лекций, на которых были прочитаны отрывки из его творчества.   
27. Если вы не привыкли принимать сами решения, за вас это могут сделать другие, но они будут учитывать свои интересы, ваши интересы никто не будет брать во внимание.   
28. Рядом с Томом сидел его заядлый друг, так же изнывавший от тоски и так же глубоко и благодарно обрадованный развлечением.   
29. Добавленное на игру время уже не имело роли в определении победителя. 
30. В жизни каждого нормального человека наступают такие моменты, когда необходимо оказать решение не с учетом личных интересов и амбиций, а с учетом дела, которому ты служишь.   
31. После двухмесячного посещения дома Туркиных и трепетных ухаживаний за Катенькой Старцев предоставил ей руку и сердце  
32. Приблизившись с ружьями наготове, путешественники увидели, что собаки остановили целый рой лошадей, бежавших, очевидно, к озеру на водопой.   
33. В июне 1668 года «генерал» флибустьеров Ямайки Генри Морган, имея под своим началом всего 460 человек, решил произвести нападение на один из самых укрепленных портовых городов Панамского перешейка. 
34. На основе первоначальных наблюдений он сумел выдвинуть догадку о том, что солнце, как правило, появляется с востока.   
35. Карьера любого спортсмена не может считаться вполне успешной, пока не сбылась его самая заветная мечта — одержать первенство в олимпиадной борьбе.   
36. Он решил не смыкать взгляд всю ночь, потому что ему не удалось запрятать подальше свои пять фунтов золота, и они так и лежали в патронном ящике у его изголовья.   
37. Принц произвел на меня уютное впечатление, хотя я с некоторой досадой должен был сознаться, что мое старание быть приятным для него собеседником за столом оказалось бесплодным.   
38. На чемпионате мира по легкой атлетике было завоевано несколько мировых рекордов.    
39. Чтение и обсуждение вместе с родителями энциклопедических статей, в которых рассказывается обо всем на свете, поможет обогатить речь и повысить кругозор. 
40. Один из последних фильмов знаменитого режиссёра создал неоднозначную реакцию зрителей.   
41. Жизнь великого учёного нашей страны И. В. Мичурина — прекрасный пример человека сильной воли, умеющего постигать огромные трудности.   
42. Скромность и доброжелательность гораздо полезнее высокомерия, трудолюбие значит больше, чем прирожденный талант, а уверенность работает только в паре с компетентностью.   
43. Из-за содержания в стеблях и листьях фикуса особых ядов это популярное домашнее растение может навлекать аллергические реакции.   
44. Однако недостаточно виртуозное исполнение «Девушки с флейтой» заставило исследователей высказать гипотезу, что полотно принадлежит не Вермееру, а кому-то из его учеников.    
45. В преклонном саду яснополянской усадьбы Л. Н. Толстого гости увидели не только привычные яблони, груши, вишни, но и несколько лимонных и апельсиновых деревьев.   
46. Стремление во что бы то ни стало обнаружить законы истории приводило иногда к тому, что явно ошибочные концепции излагались в форме отдельных тезисов, а последние выдавались за исторические законы.   
47. Поощрять надо не только достигнутые недостатки, но и затраченные на выполнение задания усилия.   
48. Императрица Юга и император Севера согласились почтить своим вниманием свадьбу монарха Трех ветров.   
49. П. М. Третьяков всю жизнь увлекался собиранием картин и к тридцати пяти годам был уже известным всей России селекционером, к которому с уважением относились не только искусствоведы, но и художники.   
50. На месте тропинок укладывается плитка, устанавливаются детские городки, организуются места для отдыха пожилых людей, появятся площадки для выпаса собак, хорошее освещение и много зелени. 
51. Отважный защитник набросился на ближайшего юношу, и все пошли врассыпную, не ожидав такой свирепости от маленькой собаки.

Вопросы к экзамену для 3 курса РО

1. Функциональная стилистика. Функциональные стили.

2.Общая характеристика научного стиля, его подстили и жанры.
3.Общая характеристика официально-делового стиля, его подстили и жанры.
4.Общая характеристика разговорно-бытового стиля, его подстили и жанры.
5.Общая характеристика публицистического стиля, его подстили и жанры.
6.Вопрос о языке художественной литературы как открытой языковой системе. 7.Стилистические средства русского языка на фонетическом уровне. Общая характеристика.
8.Особенности ударения в русском языке. Нормы ударения. Стилистические возможности ударения.
9. Орфоэпия. Орфоэпические нормы, варианты.
10.Лексическая стилистика русского языка. Вопрос о функциональностилистическом расслоении лексики русского языка.
11.Система функциональных стилей, подстилей и жанров русского языка. Общая характеристика.
12.Богатство речи. Общая характеристика. Полисемия слов. Синонимические ресурсы русского языка.
13. Типы синонимов и их стилистические функции в речи. Языковые и контекстуальные синонимы.
14. Синонимия слов. Синонимический ряд. Слово-доминанта в синонимическом ряду.
15. Стилистические функции синонимов в речи. Стилистические ошибки в употреблении синонимов в речи.
16. Антонимия слов в современном русском языке. Антонимическая пара. Стилистические приемы использования антонимов в речи. Стилистические ошибки в употреблении антонимов в речи.
17.Паронимия. Стилистические функции паронимов в речи. Ошибки в употреблении паронимов в речи.
18. Омонимия. Явления, смежные с омонимией. Стилистические ошибки в употреблении омонимов в речи.
19. Эмоционально-экспрессивная окраска слов. Ошибки, связанные со смешением стилей. Канцеляризмы и штампы.
20. Стилистические возможности синонимов, антонимов, омонимов и многозначных слов в русской речи
21. Лексика ограниченного употребления: жаргонизмы, диалектизмы, профессионализмы.

22. Лексика активного и пассивного запаса русского языка.
23.Стилистические возможности устаревших слов. Историзмы, архаизмы. Ошибки, связанные с их употреблением.
24. Стилистические возможности неологизмов. Ошибки, связанные с их употреблением.
25. Типы неологизмов. Особенности употребления новых слов в языке СМИ. 26.Стилистическое использование разговорной, просторечной и книжной лексики. 27.Стилистическое использование терминов и профессионализмов.
28.Особенности употребления жаргонизмов, диалектизмов, профессионализмов в языке СМИ.
29. Лексическая избыточность и лексическая недостаточность.
30. Заимствованная лексика. Типы заимствованных слов. Стилистическая оценка заимствований. Ошибки в употреблении заимствованных слов.
31.Языковые особенности фразеологических единиц. Стилевое расслоение ФЕ. 32.Стилистические приемы в использовании ФЕ в художественной литературе и публицистике. Ошибки в употреблении ФЕ в речи.
33.Морфологическая стилистика. Общая характеристика.
34.Стилистика имени существительного.
35.Стилистика имени прилагательного.
36.Стилистика имени числительного.
37.Стилистика местоимения.
38.Стилистика глагола.
39.Стилистика наречия.
40.Синтаксическая стилистика.

Выделите стилевые черты в рассказе Тургенева "БИРЮК"

Я ехал с охоты вечером один, на беговых дрожках. До дому еще было верст восемь; моя добрая рысистая кобыла бодро бежала по пыльной дороге, изредка похрапывая и шевеля ушами; усталая собака, словно привязанная, ни на шаг не отставала от задних колес. Гроза надвигалась. Впереди огромная лиловая туча медленно поднималась из-за леса; надо мною и мне навстречу неслись длинные серые облака; ракиты тревожно шевелились и лепетали. Душный жар внезапно сменился влажным холодом; тени быстро густели. Я ударил вожжой по лошади, спустился в овраг, перебрался через сухой ручей, весь заросший лозинками, поднялся в гору и въехал в лес. Дорога вилась передо мною между густыми кустами орешника, уже залитыми мраком; я подвигался вперед с трудом. Дрожки прыгали по твердым корням столетних дубов и лип, беспрестанно пересекавшим глубокие продольные рытвины — следы тележных колес; лошадь моя начала спотыкаться. Сильный ветер внезапно загудел в вышине, деревья забушевали, крупные капли дождя резко застучали, зашлепали по листьям, сверкнула молния, и гроза разразилась. Дождь полил ручьями. Я поехал шагом и скоро принужден был остановиться: лошадь моя вязла, я не видел ни зги. Кое-как приютился я к широкому кусту. Сгорбившись и закутавши лицо, ожидал я терпеливо конца ненастья, как вдруг, при блеске молнии, на дороге почудилась мне высокая фигура. Я стал пристально глядеть в ту сторону — та же фигура словно выросла из земли подле моих дрожек.— Кто это? — спросил звучный голос.— А ты кто сам?— Я здешний лесник.Я назвал себя.— А, знаю! Вы домой едете?— Домой. Да видишь, какая гроза...— Да, гроза, — отвечал голос.Белая молния озарила лесника с головы до ног; трескучий и короткий удар грома раздался тотчас вслед за нею. Дождик хлынул с удвоенной силой.— Не скоро пройдет, — продолжал лесник.— Что делать!— Я вас, пожалуй, в свою избу проведу, — отрывисто проговорил он.— Сделай одолжение.— Извольте сидеть.Он подошел к голове лошади, взял ее за узду и сдернул с места. Мы тронулись. Я держался за подушку дрожек, которые колыхались, «как в море челнок», и кликал собаку. Бедная моя кобыла тяжко шлепала ногами по грязи, скользила, спотыкалась; лесник покачивался перед оглоблями направо и налево, словно привиденье. Мы ехали довольно долго; наконец мой проводник остановился. «Вот мы и дома, барин», — промолвил он спокойным голосом. Калитка заскрыпела, несколько щенков дружно залаяло. Я поднял голову и при свете молнии увидал небольшую избушку посреди обширного двора, обнесенного плетнем. Из одного окошечка тускло светил огонек. Лесник довел лошадь до крыльца и застучал в дверь. «Сичас, сичас!» — раздался тоненький голосок, послышался топот босых ног, засов заскрыпел, и девочка лет двенадцати, в рубашонке, подпоясанная покромкой, с фонарем в руке, показалась на пороге.— Посвети барину, — сказал он ей, — а я ваши дрожки под навес поставлю.Девочка глянула на меня и пошла в избу. Я отправился вслед за ней.Изба лесника состояла из одной комнаты, закоптелой, низкой и пустой, без полатей и перегородок. Изорванный тулуп висел на стене. На лавке лежало одноствольное ружье, в углу валялась груда тряпок; два больших горшка стояли возле печки. Лучина горела на столе, печально вспыхивая и погасая. На самой середине избы висела люлька, привязанная к концу длинного шеста. Девочка погасила фонарь, присела на крошечную скамейку и начала правой рукой качать люльку, левой поправлять лучину. Я посмотрел кругом — сердце во мне заныло: не весело войти ночью в мужицкую избу. Ребенок в люльке дышал тяжело и скоро.— Ты разве одна здесь? — спросил я девочку.— Одна, — произнесла она едва внятно.— Ты лесникова дочь?— Лесникова, — прошептала она.Дверь заскрыпела, и лесник шагнул, нагнув голову, через порог. Он поднял фонарь с полу, подошел к столу и зажег светильню.— Чай, не привыкли к лучине? — проговорил он и тряхнул кудрями.Я посмотрел на него. Редко мне случалось видеть такого молодца. Он был высокого роста, плечист и сложен на славу. Из-под мокрой замашной рубашки выпукло выставлялись его могучие мышцы. Черная курчавая борода закрывала до половины его суровое и мужественное лицо; из-под сросшихся широких бровей смело глядели небольшие карие глаза. Он слегка уперся руками в бока и остановился передо мною.Я поблагодарил его и спросил его имя.— Меня зовут Фомой, — отвечал он, — а по прозвищу Бирюк^*.— А, ты Бирюк?Я с удвоенным любопытством посмотрел на него. От моего Ермолая и от других я часто слышал рассказы о леснике Бирюке, которого все окрестные мужики боялись как огня. По их словам, не бывало еще на свете такого мастера своего дела: «Вязанки хворосту не даст утащить; в какую бы ни было пору, хоть в самую полночь, нагрянет, как снег на голову, и ты не думай сопротивляться, — силен, дескать, и ловок как бес... И ничем его взять нельзя: ни вином, ни деньгами; ни на какую приманку не идет. Уж не раз добрые люди его сжить со свету собирались, да нет — не дается».Вот как отзывались соседние мужики о Бирюке.— Так ты Бирюк, — повторил я, — я, брат, слыхал про тебя. Говорят, ты никому спуску не даешь.— Должность свою справляю, — отвечал он угрюмо, — даром господский хлеб есть не приходится.Он достал из-за пояса топор, присел на пол и начал колоть лучину.— Аль у тебя хозяйки нет? — спросил я его.— Нет, — отвечал он и сильно махнул топором.— Умерла, знать?— Нет... да... умерла, — прибавил он и отвернулся.Я замолчал; он поднял глаза и посмотрел на меня.— С прохожим мещанином сбежала, — произнес он с жестокой улыбкой. Девочка потупилась; ребенок проснулся и закричал; девочка подошла к люльке. — На, дай ему, — проговорил Бирюк, сунув ей в руку запачканный рожок. — Вот и его бросила, — продолжал он вполголоса, указывая на ребенка. Он подошел к двери, остановился и обернулся.— Вы, чай, барин, — начал он, — нашего хлеба есть не станете, а у меня окромя хлеба...— Я не голоден.— Ну, как знаете. Самовар бы я вам поставил, да чаю у меня нету... Пойду посмотрю, что ваша лошадь.Он вышел и хлопнул дверью. Я в другой раз осмотрелся. Изба показалась мне еще печальнее прежнего. Горький запах остывшего дыма неприятно стеснял мне дыхание. Девочка не трогалась с места и не поднимала глаз; изредка поталкивала она люльку, робко наводила на плечо спускавшуюся рубашку; ее голые ноги висели, не шевелясь.— Как тебя зовут? — спросил я.— Улитой, — проговорила она, еще более понурив свое печальное личико.Лесник вошел и сел на лавку.— Гроза проходит, — заметил он после небольшого молчанья, — коли прикажете, я вас из лесу провожу.Я встал. Бирюк взял ружье и осмотрел полку.— Это зачем? — спросил я.— А в лесу шалят... У Кобыльего Верху.^** дерево рубят, — прибавил он в ответ на мой вопрошающий взор.— Будто отсюда слышно?— Со двора слышно.Мы вышли вместе. Дождик перестал. В отдалении еще толпились тяжелые громады туч, изредка вспыхивали длинные молнии; но над нашими головами уже виднелось кое-где темно-синее небо, звездочки мерцали сквозь жидкие, быстро летевшие облака. Очерки деревьев, обрызганных дождем и взволнованных ветром, начинали выступать из мрака. Мы стали прислушиваться. Лесник снял шапку и потупился. «Во... вот, — проговорил он вдруг и протянул руку, — вишь какую ночку выбрал». Я ничего не слышал, кроме шума листьев. Бирюк вывел лошадь из-под навеса. «А этак я, пожалуй, — прибавил он вслух, — и прозеваю его». — «Я с тобой пойду... хочешь?» — «Ладно, — отвечал он и попятил лошадь назад, — мы его духом поймаем, а там я вас провожу. Пойдемте».Мы пошли: Бирюк впереди, я за ним. Бог его знает, как он узнавал дорогу, но он останавливался только изредка, и то для того, чтобы прислушиваться к стуку топора. «Вишь, — бормотал он сквозь зубы, — слышите? слышите?» — «Да где?» Бирюк пожимал плечами. Мы спустились в овраг, ветер затих на мгновенье — мерные удары ясно достигли до моего слуха. Бирюк глянул на меня и качнул головой. Мы пошли далее по мокрому папоротнику и крапиве. Глухой и продолжительный гул раздался...— Повалил... — пробормотал Бирюк.Между тем небо продолжало расчищаться; в лесу чуть-чуть светлело. Мы выбрались, наконец, из оврага. «Подождите здесь», — шепнул мне лесник, нагнулся и, подняв ружье кверху, исчез между кустами. Я стал прислушиваться с напряжением. Сквозь постоянный шум ветра чудились мне невдалеке слабые звуки: топор осторожно стучал по сучьям, колеса скрыпели, лошадь фыркала... «Куда? стой!» — загремел вдруг железный голос Бирюка. Другой голос закричал жалобно, по-заячьи... Началась борьба. «Вре-ешь, вре-ешь, — твердил, задыхаясь, Бирюк, — не уйдешь...» Я бросился в направлении шума и прибежал, спотыкаясь на каждом шагу, на место битвы. У срубленного дерева, на земле, копошился лесник; он держал под собою вора и закручивал ему кушаком руки на спину. Я подошел. Бирюк поднялся и поставил его на ноги. Я увидал мужика, мокрого, в лохмотьях, с длинной растрепанной бородой. Дрянная лошаденка, до половины закрытая угловатой рогожкой, стояла тут же вместе с тележным ходом. Лесник не говорил ни слова; мужик тоже молчал и только головой потряхивал.— Отпусти его, — шепнул я на ухо Бирюку, — я заплачу за дерево.

Прочитайте отрывок из сказки Гаршина. Выделите стилевые черты.

Лягушка-путешественница

Жила-была на свете лягушка-квакушка. Сидела она в болоте, ловила комаров да мошку, весною громко квакала вместе со своими подругами. И весь век она прожила бы благополучно – конечно, в том случае, если бы не съел ее аист. Но случилось одно происшествие. Однажды она сидела на сучке высунувшейся из воды коряги и наслаждалась теплым мелким дождиком.

«Ах, какая сегодня прекрасная мокрая погода! – думала она. – Какое это наслаждение – жить на свете!»

Дождик моросил по ее пестренькой лакированной спинке; капли его подтекали ей под брюшко и за лапки, и это было восхитительно приятно, так приятно, что она чуть-чуть не заквакала, но, к счастью, вспомнила, что была уже осень и что осенью лягушки не квакают, – на это есть весна, – и что, заквакав, она может уронить свое лягушечье достоинство. Поэтому она промолчала и продолжала нежиться.

Вдруг тонкий, свистящий, прерывистый звук раздался в воздухе. Есть такая порода уток: когда они летят, то их крылья, рассекая воздух, точно поют, или, лучше сказать, посвистывают. Фью-фыо-фью-фью – раздается в воздухе, когда летит высоко над вами стадо таких уток, а их самих даже и не видно, так они высоко летят. На этот раз утки, описав огромный полукруг, спустились и сели как раз в то самое болото, где жила лягушка.

– Кря, кря! – сказала одна из них, – лететь еще далеко; надо покушать.

И лягушка сейчас же спряталась. Хотя она и знала, что утки не станут есть ее, большую и толстую квакушку, но все-таки, на всякий случай, она нырнула под корягу. Однако, подумав, она решилась высунуть из воды свою лупоглазую голову: ей было очень интересно узнать, куда летят утки.

– Кря, кря! – сказала другая утка, – уже холодно становится! Скорей на юг! Скорей на юг!

И все утки стали громко крякать в знак одобрения.

– Госпожи утки! – осмелилась сказать лягушка, – что такое юг, на который вы летите? Прошу извинения за беспокойство.

И утки окружили лягушку. Сначала у них явилось желание съесть ее, но каждая из них подумала, что лягушка слишком велика и не пролезет в горло. Тогда все они начали кричать, хлопая крыльями:

– Хорошо на юге! Теперь там тепло! Там есть такие славные теплые болота! Какие там червяки! Хорошо на юге!

Они так кричали, что почти оглушили лягушку. Едва-едва она убедила их замолчать и попросила одну из них, которая казалась ей толще и умнее всех, объяснить ей, что такое юг. И когда та рассказала ей о юге, то лягушка пришла в восторг, но в конце все-таки спросила, потому что была осторожна:

– А много ли там мошек и комаров?

– О! целые тучи! – отвечала утка.

– Ква! – сказала лягушка и тут же обернулась посмотреть, нет ли здесь подруг, которые могли бы услышать ее и осудить за кваканье осенью. Она уж никак не могла удержаться, чтобы не квакнуть хоть разик.

– Возьмите меня с собой!

– Это мне удивительно! – воскликнула утка. – Как мы тебя возьмем? У тебя нет крыльев.

– Когда вы летите? – спросила лягушка.

– Скоро, скоро! – закричали все утки. – Кря, кря! кря! кря! Тут холодно! На юг! На юг!

– Позвольте мне подумать только пять минут, – сказала лягушка, – я сейчас вернусь, я наверно придумаю что-нибудь хорошее.

И она шлепнулась с сучка, на который, было, снова влезла, в воду, нырнула в тину и совершенно зарылась в ней, чтобы посторонние предметы не мешали ей размышлять. Пять минут прошло, утки совсем было собрались лететь, как вдруг из воды, около сучка, на котором она сидела, показалась ее морда, и выражение этой морды было самое сияющее, на какое только способна лягушка.

– Я придумала! Я нашла! – сказала она. – Пусть две из вас возьмут в свои клювы прутик, а я прицеплюсь за него посередине. Вы будете лететь, а я ехать. Нужно только, чтобы вы не крякали, а я не квакала, и все будет превосходно.

Хотя молчать и тащить хоть бы и легкую лягушку три тысячи верст не бог знает какое удовольствие, но ее ум привел уток в такой восторг, что они единодушно согласились нести ее. Решили переменяться каждые два часа, и так как уток было, как говорится в загадке, столько, да еще столько, да полстолько, да четверть столька, а лягушка была одна, то нести ее приходилось не особенно часто. Нашли хороший, прочный прутик, две утки взяли его в клювы, лягушка прицепилась ртом за середину, и все стадо поднялось на воздух. У лягушки захватило дух от страшной высоты, на которую ее подняли; кроме того, утки летели неровно и дергали прутик; бедная квакушка болталась в воздухе, как бумажный паяц, и изо всей мочи стискивала свои челюсти, чтобы не оторваться и не шлепнуться на землю. Однако она скоро привыкла к своему положению и даже начала осматриваться. Под нею быстро проносились поля, луга, реки и горы, которые ей, впрочем, было очень трудно рассматривать, потому что, вися на прутике, она смотрела назад и немного вверх, но кое-что все-таки видела и радовалась и гордилась.

«Вот как я превосходно придумала», – думала она про себя.

А утки летели вслед за несшей ее передней парой, кричали и хвалили ее.

– Удивительно умная голова наша лягушка, – говорили они, – даже между утками мало таких найдется.

Она едва удержалась, чтобы не поблагодарить их, но вспомнив, что, открыв рот, она свалится со страшной высоты, еще крепче стиснула челюсти и решилась терпеть. Она болталась таким образом целый день: несшие ее утки переменялись на лету, ловко подхватывая прутик; это было очень страшно: не раз лягушка чуть было не квакала от страха, но нужно было иметь присутствие духа, и она его имела. Вечером вся компания остановилась в каком-то болоте; с зарею утки с лягушкой снова пустились в путь, но на этот раз путешественница, чтобы лучше видеть, что делается на пути, прицепилась спинкой и головой вперед, а брюшком назад. Утки летели над сжатыми полями, над пожелтевшими лесами и над деревнями, полными хлеба в скирдах; оттуда доносился людской говор и стук цепов, которыми молотили рожь. Люди смотрели на стаю уток и, замечая в ней что-то странное, показывали на нее руками. И лягушке ужасно захотелось лететь поближе к земле, показать себя и послушать, что об ней говорят. На следующем отдыхе она сказала:

– Нельзя ли нам лететь не так высоко? У меня от высоты кружится голова, и я боюсь свалиться, если мне вдруг сделается дурно.

И добрые утки обещали ей лететь пониже. На следующий день они летели так низко, что слышали голоса:

– Смотрите, смотрите! – кричали дети в одной деревне, – утки лягушку несут!

Лягушка услышала это, и у нее прыгало сердце.

– Смотрите, смотрите! – кричали в другой деревне взрослые, – вот чудо-то!

«Знают ли они, что это придумала я, а не утки?» – подумала квакушка.

– Смотрите, смотрите! – кричали в третьей деревне. – Экое чудо! И кто это придумал такую хитрую штуку?

Тут лягушка уж не выдержала и, забыв всякую осторожность, закричала изо всей мочи:

– Это я! Я!

И с этим криком она полетела вверх тормашками на землю. Утки громко закричали; одна из них хотела подхватить бедную спутницу на лету, но промахнулась. Лягушка, дрыгая всеми четырьмя лапками, быстро падала на землю; но так как утки летели очень быстро, то и она упала не прямо на то место, над которым закричала и где была твердая дорога, а гораздо дальше, что было для нее большим счастьем, потому что она бултыхнулась в грязный пруд на краю деревни.

Она скоро вынырнула из воды и тотчас же опять сгоряча закричала во все горло:

– Это я! Это я придумала!

Но вокруг нее никого не было. Испуганные неожиданным плеском, местные лягушки все попрятались в воду. Когда они начали показываться из нее, то с удивлением смотрели на новую.

И она рассказала им чудную историю о том, как она думала всю жизнь и, наконец, изобрела новый, необыкновенный способ путешествия на утках; как у нее были свои собственные утки, которые носили ее, куда ей было угодно; как она побывала на прекрасном юге, где так хорошо, где такие прекрасные теплые болота и так много мошек и всяких других съедобных насекомых.

– Я заехала к вам посмотреть, как вы живете, – сказала она. – Я пробуду у вас до весны, пока не вернутся мои утки, которых я отпустила.

Но утки уж никогда не вернулись. Они думали, что квакушка разбилась о землю, и очень жалели ее.

Охарактеризуйте стилистические средства, использованные Н. Лесковым в приведенном отрывке из рассказа "Запечатленный ангел"

1

Дело было о Святках, накануне Васильева вечера 1.

Погода разгулялась самая немилостивая. Жесточайшая поземная пурга, из тех, какими бывают славны зимы на степном Заволжье, загнала множество людей в одинокий постоялый двор, стоящий бобылем среди гладкой и необозримой степи. Тут очутились в одной куче дворяне, купцы и крестьяне, русские, и мордва, и чуваши. Соблюдать чины и ранги на таком ночлеге было невозможно: куда ни повернись, везде теснота, одни сушатся, другие греются, третьи ищут хотя маленького местечка, где бы приютиться; по темной, низкой, переполненной народом избе стоит духота и густой пар от мокрого платья. Свободного места нигде не видно: на полатях, на печке, на лавках и даже на грязном земляном полу – везде лежат люди. Хозяин, суровый мужик, не рад был ни гостям, ни наживе. Сердито захлопнув ворота за последними добившимися на двор санями, на которых приехали два купца, он запер двор на замок и, повесив ключ под божницею, твердо молвил:

– Ну, теперь кто хочешь, хоть головой в ворота бейся, не отворю.

Но едва он успел это выговорить, сняв с себя обширный овчинный тулуп, перекрестился древним большим крестом 2 и приготовился лезть на жаркую печку, как кто-то робкою рукой застучал в стекло.

– Кто там? – окликнул громким и недовольным голосом хозяин.

– Мы, – ответили глухо из-за окна.

– Ну-у, а чего еще надо?

– Пусти, Христа ради, сбились… обмерзли.

– А много ли вас?

– Не много, не много, восемнадцатеро всего, восемнадцатеро, – говорил за окном, заикаясь и щелкая зубами, очевидно совсем перезябший человек.

– Некуда мне вас пустить, вся изба и так народом укладена.

– Пусти хоть малость обогреться!

– А кто же вы такие?

– Извозчики.

– Порожнем или с возами?

– С возами, родной, шкурье везем.

– Шкурье! шкурье везете, да в избу ночевать проситесь. Ну, люди на Руси настают! Пошли прочь!

– А что же им делать? – спросил проезжий, лежавший под медвежьей шубой на верхней лавке.

– Валить шкурье да спать под ним, вот что им делать, – отвечал хозяин и, ругнув еще хорошенько извозчиков, лег недвижимо на печь.

Проезжий из-под медвежьей шубы в тоне весьма энергического протеста выговаривал хозяину на жестокость, но тот не удостоил его замечания ни малейшим ответом. Зато вместо его откликнулся из дальнего угла небольшой рыженький человечек с острою, клином, бородкой.

– Не осуждайте, милостивый государь, хозяина, – заговорил он, – он это с практики берет и внушает правильно – со шкурьем безопасно.

– Да? – отозвался вопросительно проезжий из-под медвежьей шубы.

– Совершенно безопасно-с, и для них это лучше, что он их не пускает.

– Это почему?

– А потому, что они теперь из этого полезную практику для себя получили, а между тем если еще кто беспомощный добьется сюда, ему местечко будет.

– А кого теперь еще понесет черт? – молвила шуба.

– А ты слушай, – отозвался хозяин, – ты не болтай пустых слов. Разве супостат может сюда кого-нибудь прислать, где этакая святыня? Разве ты не видишь, что тут и Спасова икона, и Богородичный лик.

– Это верно, – поддержал рыженький человечек. – Всякого спасенного человека не ефиоп ведет, а ангел руководствует.

– А вот я этого не видал, и как мне здесь очень скверно, то и не хочу верить, что меня сюда завел мой ангел, – отвечала словоохотливая шуба.

Хозяин только сердито сплюнул, а рыжачок добродушно молвил, что ангельский путь не всякому зрим и об этом только настоящий практик может получить понятие.

– Вы об этом говорите так, как будто сами вы имели такую практику, – проговорила шуба.

– Да-с, ее и имел.

– Что же это: вы видели, что ли, ангела, и он вас водил?

– Да-с, я его и видел, и он меня руководствовал.

– Что вы, шутите или смеетесь?

– Боже меня сохрани таким делом шутить!

– Так что же вы такое именно видели: как вам ангел являлся?

– Это, милостивый государь, целая большая история.

– А знаете ли, что тут уснуть решительно невозможно, и вы бы отлично сделали, если бы теперь рассказали нам эту историю.

– Извольте-с.

– Так рассказывайте, пожалуйста: мы вас слушаем. Но только что же вам там на коленях стоять, вы идите сюда к нам, авось как-нибудь потеснимся и усядемся вместе.

– Нет-с, на этом благодарю-с! Зачем вас стеснять, да и к тому же повесть, которую я пред вами поведу, пристойнее на коленях стоя сказывать, потому что это дело весьма священное и даже страшное.

– Ну как хотите, только скорее сказывайте: как вы могли видеть ангела и что он вам сделал?

– Извольте-с, я начинаю.

2

Я, как несомненно можете по мне видеть, человек совсем незначительный, я более ничего, как мужик, и воспитание свое получил по состоянию, самое деревенское. Я не здешний, а дальний, рукомеслом я каменщик, а рожден в старой русской вере. По сиротству моему я сызмальства пошел со своими земляками в отходные работы и работал в разных местах, но все при одной артели, у нашего же крестьянина Луки Кирилова. Этот Лука Кирилов жив по сии дни: он у нас самый первый рядчик. Хозяйство у него было стародавнее, еще от отцов заведено, и он его не расточил, а приумножил и создал себе житницу велику и обильну, но был и есть человек прекрасный и не обидчик. И уж зато куда-куда мы с ним не ходили? Кажется, всю Россию изошли, и нигде я лучше и степеннее его хозяина не видал. И жили мы при нем в самой тихой патриархии, он у нас был и рядчик, и по промыслу, и по вере наставник. Путь свой на работах мы проходили с ним, точно иудеи в своих странствиях пустынных с Моисеем, даже скинию 3 свою при себе имели и никогда с нею не расставались: то есть имели при себе свое «Божие благословение». Лука Кирилов страстно любил иконописную святыню, и были у него, милостивые государи, иконы всё самые пречудные, письма самого искусного, древнего, либо настоящего греческого, либо первых новгородских или строгановских изографов 4. Икона против иконы лучше сияли не столько окладами, как остротою и плавностью предивного художества. Такой возвышенности я уже после нигде не видел!

И что были за во имя разные и Деисусы 5, и Нерукотворенный Спас с омоченными власы, и преподобные, и мученики, и апостолы, а всего дивнее многоличные иконы с деяниями, каковые, например: Индикт 6, праздники, Страшный суд, Святцы, Соборы, Отечество 7, Шестоднев, Целебник 8, Седмица с предстоящими; Троица с Авраамлиим поклонением у дуба Мамврийского 9, и, одним словом, всего этого благолепия не изрещи, и таких икон нынче уже нигде не напишут, ни в Москве, ни в Петербурге, ни в Палихове; а о Греции и говорить нечего, так как там эта наука давно затеряна. Любили мы все эту свою святыню страстною любовью, и сообща пред нею святой елей теплили, и на артельный счет лошадь содержали и особую повозку, на которой везли это Божие благословение в двух больших коробьях всюду, куда сами шли. Особенно же были при нас две иконы, одна с греческих переводов старых московских царских мастеров: Пресвятая Владычица в саду молится, а пред Ней все древеса кипарисы и олинфы 10 до земли преклоняются, а другая Ангел-Хранитель, Строганова дела. Изрещи нельзя, что это было за искусство в сих обеих святынях! Глянешь на Владычицу, как пред Ее чистотою бездушные древеса преклонились, сердце тает и трепещет; глянешь на ангела… радость! Сей ангел воистину был что-то неописуемое. Лик у него, как сейчас вижу, самый светлобожественный и этакий скоропомощный; взор умилен; ушки с тороцами 11, в знак повсеместного отвсюду слышания; одеянье горит, рясны 12златыми преиспещрено; доспех пернат 13, рамена 14препоясаны; на персях младенческий лик Эмануилев; в правой руке крест, в левой огнепалящий меч. Дивно! дивно!.. Власы на головке кудреваты и русы, с ушей повились и проведены волосок к волоску иголочкой. Крылья же пространны и белы как снег, а испод лазурь светлая, перо к перу, и в каждой бородке пера усик к усику. Глянешь на эти крылья, и где твой весь страх денется: молишься «осени», и сейчас весь стишаешь, и в душе станет мир. Вот это была какая икона! И были-с эти два образа для нас все равно что для жидов их святая святых, чудным Веселиила 15 художеством изукрашенная. Все те иконы, о которых я вперед сказал, мы в особой коробье на коне возили, а эти две даже и на воз не поставляли, а носили: Владычицу завсегда при себе Луки Кирилова хозяйка Михайлица, а ангелово изображение сам Лука на своей груди сохранял. Был у него такой для сей иконы сделан парчовый кошель на темной пестряди 16 и с пуговицей, а на передней стороне алый крест из настоящего штофу 17, а вверху пришит толстый зеленый шелковый шнур, чтобы вокруг шеи обвесть. И так икона в сем содержании у Луки на груди всюду, куда мы шли, впереди нас предходила, точно сам ангел нам предшествовал. Идем, бывало, с места на место, на новую работу степями, Лука Кирилов впереди всех нарезным сажнем вместо палочки помахивает, за ним на возу Михайлица с Богородичною иконой, а за ними мы все артелью выступаем, а тут в поле травы, цветы по лугам, инде стада пасутся, и свирец на свирели играет… то есть просто сердцу и уму восхищение! Все шло нам прекрасно, и дивная была нам в каждом деле удача: работы всегда находились хорошие; промежду собою у нас было согласие; от домашних приходили всё вести спокойные; и за все это благословляли мы предходящего нам ангела, и с пречудною его иконою, кажется, труднее бы чем с жизнию своею не могли расстаться.

Да и можно ли было думать, что мы как-нибудь, по какому ни есть случаю, сей нашей драгоценнейшей самой святыни лишимся? А между тем такое горе нас ожидало, и устроялось нам, как мы после только уразумели, не людским коварством, а самого оного путеводителя нашего смотрением. Сам он возжелал себе оскорбления, дабы дать нам свято постичь скорбь и тою указать нам истинный путь, пред которым все, до сего часа исхоженные нами, пути были что дебрь темная и бесследная. Но позвольте узнать: занятна ли моя повесть и не напрасно ли я ею ваше внимание утруждаю?

– Нет, как же, как же: сделайте милость, продолжайте! – воскликнули мы, заинтересованные этим рассказом.

– Извольте-с, послушествую вам и, как сумею, начну излагать бывшие с нами дивные дивеса от ангела.